17:57 

Комбан ва))) Давно меня здесь не было. Исправляем)

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Название: "Цунами"
Фендом: Bleach
Автор: Tari-Hikari
Бета: +SweetNightMarE+
Пейринг: Гриммджо/Ичиго
Жанр: 50% ангста, 50% флаффа, драма, частично сонгфик, по мне - так частично PWP, десфик,
в начале и в конце POV Гриммджо (чё я намешала?)
Размер: большой
Рейтинг: NC-17
Статус: завершен
Размещение: с указанием имени. моего имени))
Дисклеймер: не отрекаются, любя) но придется
Предупреждение: ООС, странный сюжет, скукота, пафос, открытый конец
От автора: отдельное спасибо +SweetNightMarE+, ambizianka, Лилльян и gaarik за помощь в создании рассказа. Без вас я бы не справилась) :heart:

не читать дальше

@темы: Bleach, Гриммджо, Гриммджо/Ичиго, Ичиго, фанфик, яой

Комментарии
2009-09-04 в 17:57 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Ичиго проснулся бестревожно, медленной поступью переходя из какого-то стершегося, кажется – вовсе не его собственного, сна в реальность. Ровное дыхание у затылка подсказало ему, что арранкар спал. Синигами осторожно пошевелился, терпеливо принимая боль, разлившуюся по затекшему телу, и только после этого почувствовал, что снова промок насквозь. Стараясь не шуметь, он выскользнул из объятий Гриммджо, на секунду замер, слушая, как выравнивается его дыхание, и отправился в душ.
Подставляя уставшую спину под упругие теплые струи, Ичиго понял – болезнь прошла.
Не то что бы полностью - просто тот перелом, когда кажется, что собственный жар вот-вот спалит ослабшее тело, уже наступил. Странно, что это произошло так быстро. Может, все из-за него?..

Блёклый свет ночника, клоками вырывавший из темноты какие-то отдельные предметы, был неприятен Ичиго – дробясь и расслаиваясь, он терзал сухие от еще не сошедшего жара глаза. Забравшись на кровать, парень перегнулся через Гриммджо и спешно выключил лампу.
Как оказалось, арранкар не спал - лежал, вальяжно заложив руки за голову, и наблюдал за ним сквозь щелочки прикрытых глаз.
Ичиго шумно сглотнул.
Кто сказал, что в юности не бывает настоящих чувств, не бывает ничего серьезного? Сейчас для него все было очень серьезно. Перерождающаяся в любовь злость, истончающая радости печаль… Изматывающее странное чувство заполняло его изнутри, рвало когтями горло. Он был наполнен до краев, нестерпимо, немыслимо… Опасно.
У всего были острые углы, обо все можно было порезаться.
Осторожно, на пробу, Ичиго коснулся рукой груди арранкара.
Тепло.
Немного помедлив, он провел линию дальше - до живота, и шумно выдохнул:
-Еще раз так свалишь – и можешь больше не возвращаться. Я тебе не игрушка.
-Вот как? – усмехнулся Гриммджо.
Мгновенно вспыхнувшая злость распалила синигами. Или, может, во всем была виновата болезнь? Осмелев, он одним махом уселся на бедра арранкара и упер руки по обе стороны от его лица.
-Не нравится – можешь выметаться хоть сейчас. Я тебя держать не…
Горячий язык прошелся по губам, забирая у Ичиго остатки слов.
-Что, уже поправился, а, Куросаки?..
Гриммджо со смаком облизнул губы и потянулся за новым поцелуем. Тронутые тьмой глаза смотрели с вызовом. Что ж, этот вызов он принять готов. На это раз он не проиграет!
Впиваясь в губы арранкара, запутываясь пальцами в его волосах, сжимая ногами подающиеся вперед бедра, Ичиго просто задыхался от собственной наглости. Гриммджо удерживал его за талию, не давая полной свободы действий и не подпуская слишком близко. Но парень уже не обращал на это внимания – шалея от стыдливой духоты и от того, как сам арранкар реагировал на его прикосновения, он целовал, целовал, до упоения сладко – и глаза, прикрытые в истоме и губы, и выступающие скулы.
Руки сами собой скользнули под одеяло, огладили живот с крепким прессом, чуть выступающие ребра и…
Гриммджо вдруг зашипел сквозь сжатые зубы, вскинулся и отшатнулся от него. Ичиго удивленно посмотрел на свою руку, перепачканную чем-то темным. Еще не совсем понимая, что это значит, он сдернул одеяло с напрягшегося арранкара – взгляд тут же выцепил из темноты белоснежную перевязь бинтов, то тут, то там, изъеденную пятнами крови.
Голос на мгновение дрогнул.
-Что это?
-Ничего, – нервно бросил Джагерджак, потер рукой шею, еще сильнее растрепав спутанные волосы.
-Как это «ничего»? Ты с ума сошел? Тебе нужно в больницу… Черт, ни Урахары, ни Иноуэ нет в городе… - Ичиго судорожно пытался сообразить, где арранкару могут оказать помощь.
-Эй, - руки сомкнулись на лице парня, отвлекая на секунду. - Не пори горячку, это всего лишь царапина.
-Гриммджо…
-Я же сказал – всё в порядке. Ничего серьезного не случилось. Иди ко мне…

***
Арранкар просто перечеркивал размеренный ход жизни Ичиго, в клочья рвал повседневность.
С тех пор как он поселился у него в доме, прошло всего несколько дней, но эти дни были такими наполненными, какими не были все 16 предыдущих лет жизни парня. Во всяком случае, так казалось самому Куросаки.
Слова, тени и свет, жесты и прикосновения – все обретало новый смысл, все преломлялось и деформировалось. Как будто целый мир изменился в одночасье, а время вывернулось наизнанку - то неслось с огромной скоростью, то замирало на месте.
Теперь тело Ичиго постоянно было горячим. При взгляде на арранкара кожу у живота неизменно трогала легкая щекотка, дыхание сбивалось, ладони влажнели. А когда синигами шел по дому или улице - широким быстрым шагом, ему казалось, что воздух вокруг него раскаляется и схлопывается. И дело было вовсе не в болезни, которая прошла на следующий же день…

-Из-за тебя, - шептал Гриммджо, сжимая руки на его лопатках. – Из-за тебя я потерял всё, что у меня было, весь свой мир... И, думаю, будет честно, если теперь я заберу твой.

По утрам арранкар любил лежать, подмяв под себя Куросаки наподобие одеяла или подушки, упиваясь его беспомощностью. Он не позволял ему ни вставать, ни двигаться, ни даже говорить. Положив голову на грудь парня, он мог долго-долго лежать без движения и слушать ровное биение его сердца. Возможно, эти минуты перед наступлением рассвета, когда день только зарождался, были для него очень важны…
Гриммджо словно старался быстрее вобрать в себя всё упущенное за то время, что они потеряли, ведя свои бесполезные сражения. Брал всё, что можно было взять, выпивал Ичиго до капли. Расспрашивал про семью, друзей, с удивительной дотошностью переспрашивая и уточняя; шокировал парня каждым новым вопросом. По буквам, по слогам забирал его слова. Вдыхал запах рыжих волос. Ухмылялся, когда слышал его уже почти сорванный голос.
Своими нереальными синими глазами внимательно наблюдал, как рвано двигается Ичиго, сидя у него на бедрах…
Гриммджо всегда входил в него резко, грубо, как настоящий зверь. Собственно, таковым он и являлся. А синигами только и оставалось, что обессилено прикрывать опаленные сухостью глаза - кажется, в тысячный раз, и снова как в первый, и биться в его руках, захлебываясь собственной сладкой беспомощностью.
Пальцы, которые в любую секунду могли бы сломать ему шею, вплетались в рыжие пряди, и от этих едва чувствующихся прикосновений сладкая тяжесть разливалась по затылку и плечам. Или когда они ложились на талию – так знакомо, словно это уже было когда-то давно, может не с ними, и не в этом мире, и проскальзывали под ремень…
Почему-то именно эта нежность, пусть редкая, своей непривычностью больше всего пугала и смущала Ичиго, отдавалась болью в груди.
Например, когда арранкар приникал губами к его изрезанному запястью, словно извиняясь за причиненную боль. Тревожа рану, горячий язык скользил по руке, между пальцами, и острые зубы смыкались на тонкой коже, испещренной ниточками голубых вен.
Но даже боль была правильной и желанной.
Просто Ичиго понимал - с Гриммджо по-другому бы и не получилось.

2009-09-04 в 17:58 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
***
Темную зимнюю ночь вдребезги разбил внезапный телефонный звонок. Ичиго чуть не перепрыгнул лестницу, пока мчался наверх – он не припоминал, чтобы небесный передатчик раньше звонил.
-Да? – выдохнул он в трубку.
-Ичиго? Ичиго, это Рукия.
-О… Привет. А как ты?..
-Почему ты не отвечал? – строго, с нотками странной нервозности, перебила его девушка. - Я посылала тебе сообщения! Двенадцатый отряд только сейчас смог наладить связь с Генсеем.
-О, извини… - замялся Куросаки. – У меня были… дела. Послушай, ты не поверишь, кого я встретил здесь!
Парень подошел к окну, сплошь залепленному серебристыми звездочками снежинок, и приложил руку к стеклу, наблюдая, как тепло ладони плавит тонкую корочку инея.
-Это потом, Ичиго, - Рукия старалась говорить тихо и ровно, но в её голосе все равно сквозило плохо скрываемое раздражение. - У меня к тебе важный разговор. Ты слушаешь?
-Да, конечно… - озадаченно протянул Куросаки. – Говори.
-Ичиго, это… сложно. Как бы начать?.. – Кучики тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, а потом сказала резко и строго. – Совет Сорока Шести сейчас разбирает твое дело.
От неожиданности парень чуть не оторвал занавеску на окне.
–Какое дело?!
Молчание. Слишком напряженное для того, чтобы скрывать за собой какую-либо хорошую новость.
-Рукия?..
Девушка вздохнула – и заговорила быстро и четко, словно оправдываясь за начальство, и все же – с неподдельной злобой в голосе. Ичиго слушал молча.
-Понимаешь, они решают как…поступить с тобой. Ичиго, официально ты не синигами. Ты не входишь ни в один из отрядов Готей-13, ты даже не мертв! Происхождение твоей силы бога смерти до сих пор неизвестно. И после того сражения за Каракуру… и прежде – с капитаном Амагаем… Все видели… Они видели твою силу пустого!
-И что с того? – недоуменно спросил парень.
-Совет считает, что ты можешь быть... опасен, – голос Кучики стал угасать, и Ичиго почувствовал, как холодок мелкой дрожи пронесся по телу. - В тебе живет пустой, и контролировать его полную силу ты не можешь. Официально они... мы должны уничтожать всех пустых, понимаешь? Цель Готея – защищать людей от пустых, и они могут решить, что…

Невозможно.
Голос девушки, приглушенный и бесцветный, стекал по шее, не откладываясь в сознании и толикой смысла. Ичиго даже подумал – наверно, это чья-то злая шутка.
Судить его? За что? За то, что не такой, как все, за то, что отличается?
-Ичиго, ты слушаешь? – Рукия заговорила быстро-быстро, но подсластить пилюлю у неё уже не получилось. - Брат и Ренджи будут подавать прошение за тебя. Не сомневаюсь, что многие капитаны также согласятся поддержать тебя в этом вопросе. Чад собирался сразу же отправиться в Генсей, но нам всем запретили покидать территорию Готея без особого распоряжения. Я думаю, скоро все разрешится. В лучшую сторону, конечно же… И Урахара-сан, и Йоруичи-сан – все собираются помочь…
Кучики говорила что-то еще, но её слова были для Ичиго сейчас абсолютно непонятными – как язык неизведанной дальней страны. Шелестящий, как галька на морском берегу, голос немного успокаивал знакомыми интонациями – что уж говорить, Рукия всегда помогала ему справляться с проблемами.
Раньше – всегда. Но в этот раз все было не так – в её речи сквозило что-то такое, что Ичиго понял – в этот раз успокаивать надо именно Кучики. Он устало потер переносицу, стараясь упорядочить мечущиеся в голове мысли.
-Я все понял. Я… буду ждать решения. И, Рукия… Пожалуйста, если можно, не говори ничего Исиде и Орихиме. Давай не будем волновать их?
-Хорошо, я понимаю. Скажем, когда всё уладится.
-Да. Когда уладится, – в горле предательски запершило, и Ичиго поспешил закончить разговор. – Не беспокойся, все будет хорошо. Пока, Рукия.
-До свидания, Ичиго.
Положив трубку, он долго стоял неподвижно и смотрел в окно. Пустотой разливалась в груди мысль - его собираются судить свои же, не враги.
Абсурд какой-то… Полный бред!
Ичиго глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и прижался лбом к холодному стеклу.
Некстати вспомнилась история с кланом квинси – а ведь они больше него заслуживали помилования – в них хотя бы не было ничего от пустых. Потом на ум пришли вайзарды… Готей тогда хотел уничтожить своих же капитанов и лейтенантов. Происшествие с зависимыми и душами плюс, которые по сути были всего лишь неудачными, а впоследствии – ненужными экспериментами, тоже не доставило Куросаки душевного спокойствия.
А потом в сознании угодливо всплыли слова Бьякуи в день их битвы у Соукиоку – о том, что он – Ичиго, изначально сражался против Сейретея и его законов, а не против самого Кучики.
А что, если так? А что, если после него Совет обратит взор на странную силу Иноуэ? Или Чада? Или Тацке…
-Черт…

Снег медленно летел над крышами. Звуки стушевывались, пропадали за шорохом снежинок. Ичиго сжимал и разжимал пальцы на пластиковом корпусе небесного передатчика, не решаясь пошевелиться.
Как это… подло. Грязно.
Как будто почву выбили из-под ног.
Беспокойство заполнило все вокруг. Собственный дом, телефон в руке, подернутая синевой тьма – все было неправильным и ненастоящим. Всё оправилось в тревогу.
Тихие шаги вывели парня из оцепенения. Гриммджо остановился в дверях, прислонившись к косяку спиной.
-Ну и кто вздумал звонить на ночь глядя? – хриплый голос резанул по слуху, дрогнул и внезапно стал серьезным. - Эй, Ичиго? Ты чего?..
Черт, наверно он сейчас выглядит не ахти, раз даже циничный арранкар это заметил и забеспокоился. Парень на секунду задумался, перестраиваясь на нужный лад, тихо улыбнулся.
-Это Рукия. Все хорошо.
Он с трудом выдержал прямой взгляд арранкара. Но, если Гриммджо и заподозрил что-то, то виду не показал. Только коротко хмыкнул, словно задумав какую-то игру, и потянулся рукой к выключателю.
Белые круги поплыли перед глазами, когда стало темно, но зрение быстро вернулось. Джагерджак сделал пару шагов в комнату и замер, внимательно смотря Ичиго в глаза.
Парень вздрогнул. Мысли о своих неприятностях на время пришлось отбросить – настолько чувствовалась сейчас серьезность во взгляде Гриммджо, настолько его глаза завораживали и пугали. Ичиго сердцем чуял- что-то неуловимо важное было в этой ситуации, и, кажется, надо было что-то сказать, чтобы добавить значимости тишине, что-то очень весомое и личное. Но говорить не хотелось.

Слова были не нужны сейчас.
Время застыло в хрустально-хрупкой неподвижности последних минут уходящего дня - когда ночь ещё не взяла свои права полностью: подвесила мир в невесомости прозрачных, до звонкой свежести напитанных озоном сумерек.
Арранкар не двигался, не прикасался к Ичиго. Стоял рядом и смотрел на него, словно силясь вспомнить что-то очень важное, но давно забытое. В его позе, лице сейчас не было ничего угрожающего, но парень, как ни старался, не мог заставить себя отвести взгляд от синих глаз. Он просто оцепенел.
Сердце оглушительно билось в груди – ему было все равно, что хозяин бесстрашен и серьезен не по годам. И пусть даже тихое дыхание не касалось лица, но никаких прикосновений и не нужно было, чтобы чувствовать то, что Ичиго чувствовал сейчас.
Гриммджо словно входил в него глазами.

2009-09-04 в 17:58 

Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Синигами хотелось протянуть руку и дотронуться до груди арранкара – отдать ему хоть толику той боли, что сейчас разрывала его изнутри. Злые судороги тонкими змейками расползались от солнечного сплетения по телу, пораженному червоточиной пустоты.
Вместе с болью пришло понимание – запоздалое и омертвевшее. Эти глаза рассказали ему все...
Бесконечный путь. Молчаливый бой со всеми. Презрение и желание.
Жажда приблизиться и оттолкнуть, преклонить колени и бросить вызов всему миру.
Жизнь, застывшая в своем мертвом бессмертии.
Парень вдруг вспомнил, как Иноуэ рассказала ему о страхе в глазах Гриммджо, когда она восстановила его руку. Словно он не понимал, зачем ему помогают, страшился чужой доброты.
А ведь и правда…От людей ли, от пустых или синигами – Джагерджак не ждал ничего, кроме боли. И давал им только боль.
Замкнутый круг.

Где-то внизу тихо пропели часы – наступила полночь.
Не говоря ни слова, Гриммджо сделал шаг вперед и прижался губами к губам парня.
В душе Ичиго облегченно вздохнул - прикосновение стерло нарастающее чувство тревоги. А арранкар, довольно хмыкнув через поцелуй, запустил руки под тонкую хлопковую рубашку, пробежался пальцами по его пояснице… Больно прикусил губу.
Как и всегда, несколько секунд они просто боролись – каждый старался перехватить инициативу в поцелуе. Вскоре в ход пошли зубы и кулаки – и вот, после очередной и вполне удачной подсечки, Ичиго рухнул на пол, едва не расквасив нос, и был тут же придавлен к паркету навалившимся на него Джагерджаком.
-Сволочь, пусти… Да я тебе…
Рука Гриммджо скользнула по напряженному бедру, сжала, заставив выгнуться и ругнуться в пол сквозь стиснутые зубы.
-Это еще кто кому, Куросаки.
Повинуясь своим кошачьим повадкам, арранкар успокоился только когда жертва оказалась полностью обездвиженной в стальном захвате рук. Ичиго тоже притих, хотя бы просто для того, чтобы не пропустить момент, когда Джагерджак отвлечется и можно будет скинуть его с себя.
-Зачем… - уже задыхаясь, пробормотал он. – Скажи, зачем ты снова пришел за мной?
Минутное молчание прерывалось только скрипом половиц где-то на первом этаже. Арранкар дернул Ичиго за волосы на затылке, заставляя поднять голову.
-Я всегда понять тебя хотел, - тяжелое дыхание щекотнуло кожу у виска. -Ты странный, придурок… Сначала орешь во всю глотку, что одолеешь меня, несешься через тьму миров, чтобы подраться. А когда ты крикнул мне подождать с Гранд Рей серо – это вообще к чему было, Куросаки? Это нормально?
Гриммджо сильнее потянул парня за волосы, заставив поморщиться от тихой боли, и коротко хмыкнул, довольный его реакцией.
-Полгода прошло, а я был уверен, что если встречу тебя снова, то просто разорву на части… Чертов синигами. Ты меня до сих пор бесишь. Со всей своей непосредственностью и дружбой не по адресу, и замашками геройскими… Дурак ты, Ичиго.
Парень рассмеялся и уткнулся носом в пол.
-Наверно. Но ты ведь вернулся за мной.
-А ты попытался спасти врага.
-А ты не пытался увернуться от моего последнего удара.
Теперь ухмыльнулся уже Джагерджак.
-Ладно, один-один, Куросаки.
Гриммджо наконец отпустил его, и Ичиго сразу же вскочил и отшатнулся; забравшись на постель, прижался к стене. Но руки арранкара настигли его и там.
Уже почти задыхаясь от желания, Гриммджо провел языком по плотно сомкнутым губам парня, и тот со стоном впился в него губами – неразборчиво, бессистемно целовал искаженное сладкой пыткой лицо.
Как злая шутка – укусили, зализали шею, развернули лицом к окну. Ичиго уперся руками в холодное стекло, покрытое коркой льда, и закричал в унисон с Гриммджо - тот вошел в него грубо, без подготовки или смазки, с силой дернув на себя за бедра. Закусив от напряжения плечо парня, прижался грудью к выгибающейся спине, увлекая в дикий, на первый взгляд, лишенный плавности ритм звериных движений.
Ичиго закрыл глаза, не справляясь с ощущениями внешнего мира – настолько то, что вытворял с ним арранкар, не сочеталось с пышущим от окна, обжигающим пальцы холодом.

***
-Рукия? Алло, Рукия?
Ичиго еще раз выглянул во двор, но никаких признаков присутствия арранкара не обнаружил. Только затихающая метель все так же поднимала белоснежные крылья снегов в небо.
Ночь плавно перетекала в утро, жемчужно-белая гладь сугробов успешно разгоняла темноту. Когда Ичиго проснулся, привкус реяцу Гриммджо еще чувствовался на губах, но самого арранкара не было. Впрочем, его куртка всё так же висела на крючке в прихожей, и это давало повод полагать, что он вернется.
Куросаки нервно усмехнулся – может, он специально оставлял её здесь, как обещание?
Он плотнее прижал передатчик к уху, ожидая, когда наладится связь.
-Рукия! Ты слышишь?
-Ичиго, привет, - прорвался через шипение голос. - Что случилось? У меня пока нет новостей для тебя – все держится в строжайшем…
-Постой, погоди. Я не за этим звоню.
-А зачем же?
Парень еще раз взглянул на входную дверь. Ничего. Его нет только пару часов, но на душе уже скребутся кошки. Да и было из-за чего волноваться!
В первый раз у Гриммджо были перебинтованы руки. Ичиго помнил, с каким трудом он тогда мог контролировать движения пальцев, и, возможно, именно поэтому с запястий синигами уже почти неделю не сходили ровные полумесяцы синяков. Потом он вернулся с располосованной грудью. Уже позднее Куросаки понял, что арранкар тогда специально не включал свет и попросил его повернуться спиной – только чтобы не дать увидеть своих ран.
Гордый придурок… Самопровозглашенный король… Царь несуществующей империи. Ичиго до боли сжал передатчик в руке, глуша злобу.
-Мне нужно кое-что узнать, - крикнул он в трубку, силясь перекричать помехи. - Скажи, Рукия, кто-нибудь из синигами был в последнее время в Токио или его окрестностях? Были ли стычки с арранкарами?
-Нет, насколько мне известно, - почти не задумавшись, ответила Кучики. - А в чем дело? Ты почувствовал реяцу арранкаров?
-Нет, нет… - рассеянно протянул парень. - Все в порядке. Это не так важно. Наверно, мне просто показалось.
-Хорошо. Я свяжусь с тобой, если что-нибудь узнаю.
-Спасибо. Пока.

2009-09-04 в 18:01 

Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Гриммджо вернулся только когда Ичиго уже заканчивал ужинать - насквозь промокший и хмурый. Непривычно для себя - воровато, боком, проскользнул в дверь и, словно ничего не замечая, прошел мимо взбешенного парня.
-А ну стой!
К немалому удивлению Куросаки, он остановился. Окропленная обидой тишина прервалась звуком капель, звонко падающих на паркет. Арранкар приглушенно выругался, повел плечами, выпрямляя спину, и повернулся.
-Вот черт… - невольно вырвалось у Ичиго.
Слипшиеся у виска голубые волосы были покрыты коркой засохшей крови. Высокий лоб пересекал шрам: рваные края еще кровоточили, розоватые ручейки подтаявшего снега ловкими змейками юркали за воротник. Правый глаз арранкара полностью закрывала молочная муть бельма.
Едва не задохнувшись, Ичиго шагнул вперед и вцепился в ворот джемпера Сексты.
-Гриммджо, это уже не шутки! Я… Я два раза город обошел!
-Ну и дурак, - тот злобно прищурился и отвел взгляд. – Забей. Панамчатый синигами вернется – заменю гигай.
Парень не слушал – с четко оформившимся ужасом смотрел на ослепший глаз, на кровавые «слезы», исчертившие осунувшееся лицо Гриммджо; невольно потянулся рукой к страшной, похожей на язву, ране. Но арранкар не позволил ему прикоснуться к себе - раздраженно дернул головой и сделал шаг в сторону.
-Ты не расскажешь мне, так? – Ичиго понял, что это стало звучать уже не как вопрос, а как утверждение.
-Отвали… - устало протянул Джагерджак и побрел в ванную промывать рану.

Когда Ичиго немного успокоился и нашел в себе силы подняться наверх, в комнату, он нашел Гриммджо лежащим на кровати, лицом к стене.
Ветреная пляска изломанных теней размывала знакомый до боли силуэт, рябь темных пятен снежинок на окне рассеивала свет, рвала в клочья темноту. Куросаки внимательно смотрел на арранкара. Смотрел – и не узнавал. Плечи, всегда такие широкие - опущены, руки почти молитвенно сложены перед лицом, даже волосы как будто поблекли. Что же с ним творится?..
В полном молчании Ичиго опустился на кровать рядом с Гриммджо и обнял его со спины – как и сам арранкар обнимал его во время болезни. Сплетая с ним ноги, целуя чуть более горячую кожу на затылке, ощущая терпкий вкус крови на губах, он едва удерживал рвущийся из груди крик.
Впусти же меня… Впусти! В одиночку не выжить, не стать счастливым!
А Джагерджак даже не шевелился – только перехватил руку синигами и прижал запястьем к своему лицу, сделав глубокий вдох.
-Ичиго…- клыки царапнули тонкую кожу на руке.
-Что?
-Иииичиго… - протяжно, как будто ему нравилось просто произносить его имя.
-Ты чего?
-Да ничего. Слушай, хватит заморачиваться и психовать из-за меня. Подумаешь – глаз. Когда-то я и без руки прекрасно обходился – даже смог тебя уделать, помнишь? Пооомнишь конечно, - арранкар усмехнулся. – А гигай заменят. Так что перестань вести себя как идиот. Как будто ты не понимаешь…
-Чего не понимаю? – вопрос сорвался вместе с легким касанием губ к волосам.
Молчание. Только удары сердца отсчитывают время, резонируя с пульсом Гриммджо. Довольно долго они просто лежали, не двигаясь, почти не дыша. И Ичиго уже подумал, что арранкар не собирается отвечать, но тот вдруг заговорил. Без предисловий и объяснений, просто взял и сказал:
-На самом деле все давно решено. Наши жизни… Они направлены, как стрелы, летящие во врага. Но даже это не важно, ведь я мертв, а ты уже с детства научен умирать. Поэтому не надо у меня ничего спрашивать, Ичиго. Молчи.
Гриммджо обернулся и обнял парня: отчаянно, до боли сжал руки на ребрах, уткнулся носом в рыжую макушку. Легкой поступью вошла в ночь тишина и утянула их обоих в безмолвие – высшую форму выражения радости и горя. И тогда – лишь на секунду, на несколько мгновений Ичиго позволил себе поверить, что эта ночь никогда не кончится, что больше никогда им не будет больно и плохо.

***
Следующие пару дней все было спокойно. Только спокойствие это было неправильным, больным, как затишье перед сокрушительным морским ураганом.
Гриммджо стал пропадать все чаще: вяло отфыркивался от вопросов Ичиго, пока тот перебинтовывал ему ногу или руку, потом нехотя извинялся, потом снова пропадал.
Самому Куросаки казалось, что они живут на вулкане, в постоянном предчувствии чего-то фатального. Тревога из-за решения Совета Сорока Шести - тихая, но назойливая, как комариный писк над ухом, никуда не делась, разрасталась с каждой минутой, не заполненной хоть какой-то деятельностью, грозя вскоре затопить все сознание.
Но Ичиго молчал.
Молчал и арранкар. Только день ото дня становился все более ненасытным и несдержанным. Раны совершенно не мешали ему выматывать Ичиго каждую ночь. И парень лишь изумленно присвистывал, когда по утрам замечал темные подтеки на своем теле или на шее Гриммджо.
Они знали силу друг друга, поэтому не щадили, не ограничивали себя в ласках. Да это и невозможно было. В битве ли, в любви – арранкар был несдержан и импульсивен. Его настроение менялось чрезвычайно быстро, и иногда Ичиго просто не знал, что взбредет ему в голову, и что ему самому следует делать. Вот вроде бы Гриммджо необычайно ласков – колючий язык расчерчивает на ребрах одному Ками понятные письмена, скользит по ложбинке позвоночника. А в следующую секунду, как только Ичиго пытается двинуться, острые зубы прихватывают кожу, и сердце начинает стучать часто-часто из-за ощущения силы и непогашенной, тлеющей на дне души безжалостного зверя, злобы. Нежность сменялась жестокостью, равнодушие обращалось в страсть, и вскоре они оба совершенно теряли голову.
Сначала легкие прикосновения, щекотание нервов, поддразнивание – предвкушение будоражило до дрожи, и Ичиго вспыхивал, смущаясь еще и от того, что сейчас краснеет, что так реагирует на каждое касание.
Надолго эти ласки не затягивались – слишком несдержанными оказались они оба в постели, терпения хватало ненадолго и вскоре объятья делались все теснее, а дальше…
Руки Гриммджо. Запах Гриммджо. Слова, укусы, взгляды…
Сложно, сложно, с ним было ужасно сложно!
И дело было вовсе не в звериных повадках или взрывном характере. Каждое прикосновение было изначально наполнено болью – поцелуи оставались шрамами, объятья исчерчивали кожу жесткой клинописью ран. «Боль, боль!» - кричал взгляд арранкара, зрачки расширялись, мышцы напрягались под ладонями.
Иногда Ичиго совсем забывал, сражаются они или любят друг друга, а один раз очнулся только когда Гриммджо зажал ему рот рукой и тихо прошептал: «Не кричи».
Больное, высасывающее все соки чувство. Больше, чем мысли и больше, чем сердце – оно разрывало грудь, медленно и размеренно убивало их обоих…
Иногда Ичиго размышлял – как он мог жить до этого? Как он умудряется жить сейчас? Ответов не было. Но он их и не искал – застыл, наслаждаясь затишьем, пустым холодным берегом, ожидающим цунами.

2009-09-04 в 18:01 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
***
Сумки, полные продуктов, тихо шелестели, заглушая скрип снега под ногами. Ичиго заранее пытался нащупать свободной рукой ключи в кармане, когда заметил, что Гриммджо поставил свои пакеты на землю и глянул на него как-то особенно кровожадно.
-Чего тебе? – угрюмо буркнул парень, но свои сумки тоже отложил от греха подальше. И, как оказалось, не зря.
Хрупкая корка образовавшегося за ночь наста мгновенно проломилась под их тяжестью, когда они завалились в огромный сугроб у входа в дом; рыхлый влажный снег комьями набился в рукава и за шиворот. Куросаки только обиженно завыл – он весь вчерашний день убил на то, чтобы сгрести снег с входной дорожки в это место. Теперь вся работа насмарку!
С плохо скрываемым раздражением он ухватил коварно рычащего арранкара за грудки и перекатился через него, оказываясь сверху.
-Чего это ты такой веселый, кошак?
-Заткнись, - Гриммджо дернул его за шарф, и парень чуть не расквасил нос о его лоб. Пальцы немилосердно жгло холодом, пока они целовались, перекатываясь по снегу.
-Пока мы не сдохли, можно ведь и повеселиться? – с усмешкой бросил Джагерджак, как только дыхания стало хватать для разговора.
А Ичиго тут же замер. Веселость как рукой сняло.
Он терзает себя этими мыслями уже несколько дней, скрывает тревогу и сомнения, волнуется… а арранкар просто вот так, легко, между словом, озвучивает все его опасения!
Мигом посерьезнев, он поднялся и протянул руку удивленному Гриммджо, явно надеявшемуся на продолжение игры.
-Ты опять об этом? – удрученно спросил у него синигами. - Но все ведь… хорошо, а ты говоришь такие слова... Как будто веришь, что все предопределено заранее.
От руки Джагерджак отмахнулся, зато, поднявшись, схватил сразу все пакеты, позволяя Ичиго быстрее справиться с входной дверью. Прямого ответа он, как обычно, не дал, только бросил как бы невзначай, старательно скрывая интерес:
-А во что веришь ты?
Холодок лизнул напряженную спину, дрожью рассыпался по рукам. Ичиго повесил куртку и прошел вслед арранкаром на кухню.
-Не знаю... – задумчиво протянул он. - В добро. В друзей. В любовь. В то, что судьба – это не то, что с нами случается, не то, чего мы ожидаем. Это только наш выбор.
Гриммджо посмотрел на него оценивающе, как будто в первый раз увидел, а потом горько усмехнулся.
-Дурак. Я живу уже сотни лет, и за все это время не встречал ни твоего хваленого добра, ни любви, ни друзей. Жизнь – это только борьба.
-Я уверен, если бы ты захотел, то смог бы…

Дальше все случилось моментально.
Краем глаза Ичиго успел заметить, как неспешно, словно в замедленной съемке, падают со стола пакеты, как пара тарелок, сбитых арранкаром, разбиваются об пол, разлетаются сотней осколков. Смазанным пятном мелькнул перед глазами рухнувший на паркет гигай, а в следующий миг у Ичиго вышибло дух – с такой силой он приложился затылком о дверной косяк. Надорвано вскрикнув, он осел на пол, придавленный Гриммджо.
-Идиот, - прохрипел арранкар ему в лицо, царапая щеку маской. – Что я смог бы? Что смог? Я могу только разрушать. Всё, к чему я прикасаюсь, гибнет…
Куросаки открыл было рот, чтобы успокоить его, но слова застряли в горле вместе с воздухом – безумно сильные пальцы сплелись на шее, едва не ломая позвонки.
-Ты не понимаешь. Никогда не понимал, - шептал Джагерджак, совершенно сатанея, жадно заглядывая ему в глаза. - В когтях хищника никак нельзя удержать жизнь. Эти когти могут только жизнь отнять! Я убивал тысячи пустых. Я убивал синигами. Чтобы не потерять свою душу, я поглощал чужие, и стал кошмаром для них. Но тебя… Тебя я так и не смог убить.
Ичиго попытался сглотнуть и не смог. Тугие кольца боли накрепко стянули грудную клетку, в легких полыхало огнем.
И… это было действительно страшно. Как будто тело Гриммджо, даже не гигай - тело, было всего лишь оболочкой, щелью, через которую за ним наблюдало что-то темное, опасное и ничего не знающее о человечности. Взгляд его помутнел.
-Ты не понимаешь, да? – почти рычал он, срываясь на крик. - Ты даже представить себе не можешь, как это сложно – быть сейчас здесь, с тобой! Этот запах… - Гриммджо немного ослабил хватку на шее Ичиго, позволив ему сделать пару вдохов, и удовлетворенно потянул носом воздух у его лица. - Запах души синигами ничем не вытравить. Это как наркотик.
Подушечки пальцев очертили острый угол ключиц парня, нажали на яремную впадину. Руки снова сжали горло, но в синих глазах, совсем как в их последней битве, померк азарт и появилось... сожаление? Как будто Гриммджо было очень больно.
-Твоя кровь, - шептал он. - Я чувствую, сейчас она бьется под моими пальцами. И кожа такая тонкая… Так и хочется разорвать тебе горло, Ичиго…
Парень задыхался. Сознание уплывало в темноту, на глаза против воли наворачивались злые беспомощные слезы. Сейчас он – только кожа, миллион точек ощущений, сотни раскаленных игл, впивающихся в плоть. Да, ему катастрофически не хватало воздуха, да, горло словно опоясал железный ошейник, но сильнейшую, невыносимую боль причиняла ему ошеломительная духовная сила Гриммджо.
А тот словно и не замечал его страданий - все говорил, говорил... И каждое слово – тоже скрытый удар. Ичиго прикрыл глаза, оставляя только красные ободы теней под веками и его слова, вспыхивающие ослепительными вспышками во мраке.
-А знал бы ты, как сложно мне слышать твоё сердце… О, я бы всё отдал за то, чтобы оно билось в моих руках… А ты всё смотришь на меня, и смотришь, и смотришь своими чертовыми глазами. Думаешь, если я сейчас здесь, с тобой, это что-то меняет? Думаешь, Айзен и новая Эспада, или ещё кто – они опасны? Черта с два! Они далеко, а я здесь и сейчас. И мне легче всего причинить тебе боль, – Гриммджо наклонился к лицу синигами почти вплотную, переходя на тихий, до души пробирающий шепот. – Лучше бы тебя вообще не было. Лучше бы я никогда не встретил тебя. Потому что я ненавижу тебя, Куросаки Ичиго, и больше чем кто-либо на свете хочу тебя убить…

Когда Ичиго уже был уверен, что Гриммджо выполнит свое желание, тот вдруг взвыл и рванулся в сторону, подальше от него. В следующее мгновение он уже стоял в другом конце комнаты, сжимая пальцы на дверном косяке так, что костяшки побелели.
-Прости…- глаза его блеснули неподдельной мукой
Тяжело ловя ртом воздух, Ичиго коснулся рукой горла. Больно.
-Все нормально, - прохрипел он и закашлялся. Чтобы убедить Гриммджо, ему пришлось улыбнуться. И никогда раньше он бы не подумал, что это будет так сложно – просто улыбнуться.

2009-09-04 в 18:01 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
***
Еще день. Еще пять сантиметров снега, три чашки остывшего кофе, сотни слов и погибающая в небе, самая яркая, самая искренняя зимняя луна.
Гриммджо, жутко устающий в последнее время, уснул на диване в гостиной, положив голову Ичиго на колени, и синигами уже второй час не решался пошевелиться – не хотелось тревожить его сон. Неспешно перебирая голубые пряди, касаясь подушечками пальцев горячей кожи и просто наслаждаясь покоем, он гладил притихшего арранкара по голове, избегая области у виска – при каждом неосторожном движении Гриммджо начинал нервничать и ворочаться, и глаза его дергались под веками.
Был уже вечер, и было приятно ощущать, что там – за стенами дома, затихающая наконец метель и холод, а здесь тепло и душный запах кофе. Сейчас всё было таким тихим и спокойным…
И все равно Куросаки нервничал. Страх было не удержать - как вода утекала из емкости, давшей течь, так и он упрямо расползался под кожей, вырываясь наружу вспышками нервозности и грусти. Движения, взгляды, недомолвки – все обретало свой сокровенный смысл, все обрастало печалью.
И Ичиго сидел, смотря в одну точку, скользя пальцами по шелку голубых волос – внешне совершенно спокойный. Но мысли его были не здесь.

А дальше… Вроде бы ничего не случилось - ветер так же ревел в трубах, поскрипывал пол, и тихо гудела лампа. Только словно рябь тронула неподвижный воздух.
Гриммджо приподнял голову и внимательно осмотрел комнату, а потом вдруг вскочил как ужаленный и бросился к дверям, одним махом перепрыгнув диван.
-Стой!
Ичиго рванул было за ним, но его отвлек громкий звук - на втором этаже истошно зазвенел передатчик. Потратив пару секунд на мучительный выбор, парень все же решил сначала ответить на звонок – в гигае Гриммджо не успеет уйти далеко.
Пальцы упорно не желали попадать по кнопке. На миг у Ичиго даже сорвалось дыхание – сейчас он узнает, какая судьба ждет его. Но боль, хлынувшая из трубки вместе с голосом Рукии, мгновенно отрезвила его.
-Ичиго! Ичиго, они… Они решили.
Парень молчал. Дальше можно было и не слушать.
Всё. Остановка.
-Я не знаю, как долго будет работать связь с Генсеем, так что скажу сразу - уходи из Каракуры. Беги, ты слышишь? - Кучики говорила очень быстро, просто захлебывалась словами. - Совет отправил кого-то очень сильного, не знаю точно кого – Нулевой отряд или, может, специальный отряд Сой Фон. И их очень много. Тебе ни за что не справиться с ними!
Как же это мерзко. Куросаки даже вздрогнул – ощущение было такое, словно под лопатку ему всадили нож. И равнодушно провернули, круша кости.
-Мы пытаемся открыть выходы в Генсей, - продолжала меж тем надрываться Кучики. - Но по приказу Совета их запечатали намертво. Ичиго, мы придем, мы успеем, ты только продержись подольше, ладно? Я пока не знаю где Урахара-сан и вайзарды, и, кажется, Чад пропал…
Слова, слова… Их было слишком много, чтобы Ичиго смог понять.
Так быстро. Так мало времени… Присыпанная пеплом тишина забиралась в голову горячими ручейками раскаленного воска. И весь мир с легким налетом тлена.
-Ичиго… Ренджи в тюрьме, - в голосе девушки появились слезы. – Этот болван вспылил и пошел прямо в Совет – требовать справедливости. Брат вытащит его, но…
Рукия замолчала, дав парню обдумать ситуацию и придти в себя. Да только времени больше не существовало. Было только до и поcле приговора. Въедливая паника вязкими чернильными ручейками проникла под кожу, лихорадкой обожгла позвоночник.
-Ты должен бежать, - даже помехи не заглушали нарастающей истерики Кучики. -Слышишь? Уходи оттуда. Беги так далеко, как сможешь.
Куросаки глубоко вздохнул.
-Рукия, ты что? Я же….
-Ичиго… Я люблю тебя.
Шипение в трубке почти съело окончание фразы. Но ведь такие слова перепутать с чем-либо было просто невозможно.
-Рукия, я…
-Береги себя.
Связь оборвалась, и Куросаки так и не понял – может, Кучики сама положила трубку, может, это помехи на линии. Но сейчас было совершенно не до этого.
Они идут. Они идут сюда, чтобы судить его.
И Гриммджо не вернулся.

Ледяной ветер выбивал слезы из глаз. Через город и снега, насквозь, по крышам, задыхаясь, заглушая стучащее в голове «только бы не опоздать», Ичиго бежал навстречу проявившемуся следу знакомой реяцу - видимо, Гриммджо вышел из гигая.
Гомон мыслей и голосов в голове душил парня лучше любой удавки. Сейчас, как никогда раньше, он был растерян и испуган. И просто зол. Чертовски зол.
На Сейретей с его политикой предупреждения неприятностей. На синигами, идущих по трупам ради мнимой безопасности. На Урахару, за то, что запихнул в тело Рукии своё дьявольское изобретение, начавшее войну. На него же – за то, что обрубил его цепь судьбы. На своего пустого, на все то плохое, что скопилось в душе, что разъедало с каждым днем сильнее и сильнее. На свои шестнадцать, в которые его приговорили к смерти. На себя, на проклятую гордость, что не дала рассказать все набело Гриммджо. Что не позволит сейчас сбежать…
Как хрупко оказалось его положение временного синигами для сейретейских чиновников.
Как незначительны все его жертвы в битве за Общество Душ. Война закончилась – и он оказался не нужен.
Опасен.
Окольцованное луной небо прояснилось на несколько мгновений, высвечивая поляну у леса; словно каллиграф тушью, вычертило мягкие волны на снегу. Первая, вторая, третья… Ичиго не стал их считать.
В странном ломком полусвете застыл посреди снежной пустоши Гриммджо. Лапы увязали в сугробах, исполосованная рваными ранами шкура отсвечивала матовым сиянием.
Их Ичиго заметил позже. Десяток арранкаров, ледяные белоснежные статуи вокруг вздрагивающего от напряжения Джагерджака. Загнанный зверь.
-Гриммджо!

2009-09-04 в 18:04 

Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Горячим выдохом улетел в небо оклик. Мир застыл и пошатнулся; россыпь багрянца на снегу, взмах голубой гривы, мерзкий смех арранкаров – все на миг исчезло. Тяжело дыша, Джагерджак смотрел на парня единственным уцелевшим глазом – и была в этом взгляде только обида, только жуткая боль.
-Куросаки! Проваливай отсюда, идиот!
В три прыжка он оказался рядом и, Ичиго никогда бы не подумал, что увидит это снова – со всех сил замахнулся когтистой лапой. Синигами едва успел отпрыгнуть.
-Ты что делаешь?
Гриммджо снова надвигался на него – наплевав на врагов, внимательно наблюдавших за ними, и на собственные раны.
-Я сказал, вали на хрен! Сейчас же!
-Я помогу, – слова потонули в отчаянном рыке Гриммджо.
-Мне не нужна ничья помощь. Уходи!
-Заткнись!
Ичиго бросился вперед, натыкаясь на когти, морщась от боли и мерзкого звука рвущейся плоти – едва успевая закрыть лезвием Зангецу спину Гриммджо от удара самого нетерпеливого арранкара.
-Просто заткнись и позволь мне… помочь тебе.
Жар прокатился по телу и схлынул, оставив слабость в левой руке, у плеча разодранной когтями. Ичиго всем весом навалился на Джагерджака.
А тот смотрел на него уже по-другому - с обидой и облегчением, словно смирившись. И лишь на секунду позволил себе прижаться щекой к щеке парня и прошептать:
-Какой же ты идиот…
-Пошел ты…- беззлобно, просто по привычке бросил Куросаки.
Джагерджак уже осклабился и открыл было рот, чтобы ответить что-то язвительное, но тут их довольно грубо прервали.
-О, чудесно, а вот и закуска пожаловала! - тот самый арранкар неподалеку нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Заодно с предателем и синигами прикончим.
-Вы кто такие, черт возьми? – Ичиго обернулся, вставая бок о бок с Гриммджо.
-А разве не видно? Я пятнадцатый…
-Двадцать шестой.
-Десятый.
-Тринадцатый.
Цифры вспыхивали перед глазами и пропадали. Ичиго терпеливо ждал, пока представятся все нумеросы и часть новой Эспады, и только потом спросил, стараясь придать голосу сталь:
-Зачем вы здесь?
-О, – протянул седовласый арранкар неподалеку. – Мы уже давно охотимся за бывшим Шестым. Айзен-сама не прощает предателей, бегущих с поля боя, поджав хвост…
-Давно?.. - как эхо повторил Ичиго.
Гриммджо рядом с ним презрительно фыркнул и сплюнул кровь на землю. На Ичиго он не смотрел.
-Почему? – только и смог произнести парень, обернувшись к нему. – Почему ты не рассказал мне?
-Это не твоё дело, - сказал, как отрезал Джагерджак.
На несколько секунд синигами даже забыл в какой ситуации он находится – настолько сильной была вспышка злобы на арранкара.
-Заткнись, черт возьми! – закричал он, вцепляясь пальцами в костяную шкуру. - Как не моё? А чьё же тогда, чьё? И ты всё это время сражался один? Целых полгода - один? И уходил поэтому, и недоговаривал?.. Ублюдок… Скажи, назови мне хоть одну причину, почему ты не сказал мне!
Тень надежно скрывала черты Гриммджо, но Ичиго не надо было видеть, чтобы до малейшей мелочи знать какое выражение сейчас застыло на его лице. Плотно сжатые губы, сведенные брови и отпечаток гордости в грустных, как у умирающего зверя, глазах.
-Смерть – для тех, кто уже мертв, - тихо сказал он, не глядя на синигами. - А ты живой.
-Довольно, - оборвал их один из арранкаров. – Пора покончить со всем этим.
-Ты чертовски прав, - оскалился Джагерджак, встряхивая гривой, скидывая с себя руки Ичиго и принимая боевую стойку, которую, смирившись, безотчетно скопировал и сам синигами.

То, что творилось дальше, Ичиго почти не запомнил. За блеском металла и всполохами алых пятен он совсем потерял счет времени. Отбить серо, отразить удар, увернуться, рвануть вперед. Прикрывать спину Гриммджо, который уже начал уставать, хоть и старался не показывать этого.
И всё же то, что было сейчас, не было боем. Когда нападают всей сворой – это не бой.
Настоящее сражение происходило только между ним и Джагерджаком. Спиной к спине, обороняясь, нападая, задевая друг друга когтями-лезвиями-словами, они снова сражались. И два сердца бились, соприкасаясь друг с другом, наплевав на глупую преграду одежды, костяной брони и кожи. То ли битва, то ли любовь…
Катарсис.
Злость постепенно уходила, чистейший белый снег впитывал кровь.
Блок справа, выпад слева, серия крестообразных ударов – все впустую. Не редеющая толпа врагов методично разбивала их защиту, сверкая голодом в глазах.
-Эй, Ичиго, я хотел… - раздался где-то сзади голос Гриммджо.
-А нельзя с этим повременить? – синигами утер кровь с лица тыльной стороной ладони.
-Нет, нельзя! Да постой же секунду, придурок, я сказать должен!..
Пальцы накрыли его глаза – глупо, кто же поступает так в разгар битвы? И всё же Ичиго невольно вздрогнул – пожалуй, это было первое за долгое время по-настоящему нежное прикосновение арранкара. А в следующий миг что-то горячее залило его спину. Бок разворотил чужой меч, скрипнул, провернувшись в рыхлой плоти.
Горячая рука на его лице вздрогнула и пропала, унося с собой целый мир. В полной тишине подул холодный, до костей пробирающий ветер, и вдруг пространство вокруг вспыхнуло и раскалилось добела. Огромная сила непроницаемым кольцом окружила их.
Арранкары ушли мгновенно.
Но пришли другие.

Ичиго раньше не знал, но подсознательно догадывался – иногда, чтобы увидеть страх, нужно закрыть глаза. Сейчас, зажмурившись, как никогда четко он увидел - вокруг них с Гриммджо больше не было ни злобы, ни стыда - только ледяное безразличие. Боги смерти - беспристрастные судьи.
А он сам ведь совсем не синигами – просто подросток, человек, зачем-то обретший эту силу. И ему-то от страха было не спрятаться – всепроникающими спорами он проникал под кожу. Ичиго не хотел снова открывать глаза. Не хотел видеть своих врагов. Не хотел узнавать, что забрызгало ему спину.
Развернувшись, прикрывая дыру в боку, он протянул руку, чтобы увести Гриммджо.
Острота и геометричность боли при движении на мгновенье ослепили его, но шипы, торчащие из груди Джагерджака, он увидеть успел. И несколько десятков темных фигур на фоне снегов – тоже.
Поток чудовищной по мощи реяцу, схлестнувшийся с его собственной силой, едва не раздавил его, холодным огнем обжег ослабленное тело. В глазах потемнело, из носа брызнула кровь. Спустя целую вечность Куросаки обнаружил себя сидящим на снегу рядом с арранкаром. Пляшущие перед глазами пятна наконец превратились в некое подобие зимнего леса.
Пальцы, горячие и скользкие от крови, сплелись с пальцами Гриммджо. Тот, спокойно улыбаясь, смотрел в небо.
-Это еще кто такие?..
-Они за мной пришли, - отрывисто бросил Ичиго и отвернулся. Но Гриммджо ничего не ответил ему на это, только понимающе усмехнулся. У каждого из них нашлись свои секреты.
-Знаешь, а здесь по-другому пахнет, - тихо сказал он. - В Уэко пахло пылью, а здесь – солнцем. Хоть и зима.
-Я не чувствую запахов так, как ты, - растерянно пробормотал Ичиго.
-Дурак… Бесполезный рыжий придурок… Знаешь, я тебя наверно…
Ручеек крови потек из уголка рта арранкара, когда парень поцеловал его – быстро и жадно, невзирая на приближающихся врагов и слова, все еще прорывающиеся из его рта отдельными звуками. Реяцу потекла в истерзанное тело, немного оживляя глаза, немного утоляя голод. Всего капля воды для умирающего от жажды.
-Я тоже, - прошептал Ичиго, чувствуя, как тяжело вздохнул арранкар.
Пачкая обмотку, пальцы сжали рукоять Зангецу. Куросаки устало улыбнулся своему темному отражению на лезвии.
-Эй, старина, спасибо тебе за всё… Послужишь мне в последний раз?
Щедрое эхо разнесло скрежет железа по обледенелому асфальту, и, вставая, Ичиго удивленно замер среди хитросплетений льда и энергий - на миг снег показался ему черным.
Забирать с собой чужие души было бы глупо и нечестно, и в голове до боли четко сложился единственный приемлемый алгоритм.
Подняться.
Ни о чем не думать.
Бороться так долго, как сможешь.
Чтобы наконец устать. Наконец уснуть.

Сила нарастала одной огромной волной. Ичиго отпустил руку Гриммджо, клеймом в сердце выжигая его вечную кривоватую ухмылку; всей душой принимая последнее, до звенящей чистоты пронзительное желание - нырнуть в этот поток, в последнем отчаянном прыжке без единого всплеска врезаться в теплую, как кровь, вечность.

***
Небо в тот день горело. В сумятице холодного пепла и ветров терялась горячая влага, капающая на моё лицо. Не удивлюсь, если небо заранее знало обо всём. В Уэко, в мире живых – только оно, вечное и несбывно правильное, было справедливо ко мне. Не думаю, что оно стало бы плакать.
Разрушение всегда было частью меня. Я ломал чужие жизни, всё, что меня окружало, себя самого. А то, что случилось… да что уж говорить – вся моя так называемая жизнь была лишь миллионным вариантом, одной из тысяч возможностей. Пусть не самой лучшей, не самой удобной или счастливой – но всё же моей. В одном я был уверен на сто процентов – жить в полсилы, в полдуши – это неправильно. И я до конца был верен себе, и сам выбрал такую судьбу – еще тогда, когда в первый раз увидел его. Его глаза.
Это мой…
Нет. Я все же скажу. Это был наш выбор.
Не ищите концовок – они никем не написаны. И не стоит грустить из-за нас – разве у вас мало своих проблем? Но, если вам всё же стало грустно – вспомните, что я сказал в самом начале моей истории.

2009-09-04 в 18:17 

Универсальный катализатор безобразий. (с) CMouse
Я тебе и здесь скажу - это сильная вещи и отлично написанная. Браво, Тари!

2009-09-04 в 18:22 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Рыжая шельма
Я уж испугалась, что нашелся супер скоростной читатель))) :-D Спасибо, Шель)) :love:
Наконец я написала что-то, что не стыдно за пределы дневника выложить)

2009-09-04 в 18:30 

Универсальный катализатор безобразий. (с) CMouse
Tari-Hikari я перечитала концовку :shuffle: уж больно она меня цепляет... потом, наберу валерианки и прочитаю все целиком) А то мне вредно волноваться)))

2009-09-04 в 18:34 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Рыжая шельма
да чего волноваться? там достаточно и флаффа и ангста)) я наоборот перечитываю хорошие места, чтобы не волноваться)) :-D а то сама за сердце хваталась пока конец писала :uzhos:

2009-09-04 в 18:41 

Универсальный катализатор безобразий. (с) CMouse
Tari-Hikari автор, блин, ангстер))) пишет и пьет корвалол)

2009-09-04 в 18:43 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Рыжая шельма
еще зажмуривается и приговаривает "что ж я творю, вашу мать?!" :lol::lol::lol:

2009-09-04 в 18:47 

Я - джокер в колоде жизни.© O. W. Grant
Прекрасно!.. грустно!... снимаю шляпу!!

2009-09-04 в 18:49 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
O-J Abarai
Спасибо) :pink: И извините что грустно) :red::red::red:

2009-09-04 в 19:44 

Я - джокер в колоде жизни.© O. W. Grant
Tari-Hikari Нет, нет! От этого, наверное, впечатление только усиливается! Я ещё больше полюбил эту пару *___*

2009-09-04 в 19:49 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
O-J Abarai
охохо))) отлично) всегда рада способствовать распространению рыже-голубой лихорадки)) :-D:-D:-D

2009-09-04 в 20:53 

Я слышу шаги бога смерти. ©
*увидел себя в шапке*
:heart: :rotate: :squeeze: :heart: :squeeze: :sunny: :heart:

2009-09-04 в 20:58 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
gaarik
ну куды ж без тебя, Гаарочка?))) :love: сенью вери мач)) исчо раз)) :beg::beg::beg: *кланяется*

2009-09-04 в 21:01 

Я слышу шаги бога смерти. ©
2009-09-04 в 22:49 

Отлично.Просто отлично. Спасибо Вам большое

URL
2009-09-04 в 23:07 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Гость
Вам спасибо что прочли) :red:

2009-09-04 в 23:20 

Аделаиде
Форма и название не имеют значения, важна лишь суть.
Подняться.
Ни о чем не думать.
Бороться так долго, как сможешь.
Чтобы наконец устать. Наконец уснуть.

Ей, с этого момента вообще унесло..:buh: так, что аж другу по асе не могла 15 минут ответить, хотя всё видела - руки не поднимались..:bravo::hlop::hlop::hlop:
Автор, вы - гений, я редко встречаю такие живые, чистые, правдивые и реалистичные вещи.... Чтоб душа свернулась, а потом развернулась... Если все ваши творения такие же, то я - ваша фанатка до гроба..:beg::beg::beg: Честно... Благодарю за все эмоции, мной испытанные...

2009-09-04 в 23:30 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Аделаиде
о, спасибо)))

нет, это первая по-настоящему серьезная работа) :pink: цунамкой, я , так сказать, вышла на новый уровень) остальное не особо блещет талантом...

спасибо огромное за отзыв :red::red::red:

2009-09-05 в 02:50 

Аделаиде
Форма и название не имеют значения, важна лишь суть.
Tari-Hikari всегда пожалуйсат ,особенно если и далше продолжите в том же духе..:jump2::sunny::woopie:

2009-09-05 в 08:28 

Говорят, море холодно, но море заключает в себе самую горячую, самую неистовую кровь. (с)
Зацепило) Я очень благодарна за эту вещь. Это поистине прекрасное творение)

2009-09-05 в 09:09 

Универсальный катализатор безобразий. (с) CMouse
Аделаиде нет, это первая по-настоящему серьезная работа) цунамкой, я , так сказать, вышла на новый уровень) остальное не особо блещет талантом... Тари скромничает...

2009-09-05 в 10:08 

Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Teya Tey
Спасибки) :shuffle:
:red::red::red:

Рыжая шельма
а ну цыц)) :-D я себя адекватно оцениваю) цунамка лучше чем все остальное

2009-09-05 в 10:18 

Универсальный катализатор безобразий. (с) CMouse
Tari-Hikari а ты меня не затыкай))) у меня есть официальное право лезть и высказываться :alles: Во-первых я антисовесть всея инета, во-вторых я тебя замуж выдавала)

2009-09-05 в 10:23 

Tari-Hikari
Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Рыжая шельма
*ойкнула и умолкла*
ну вот... *чертит пальчиком узоры на столе* опять из меня безвольного уке делают)) все тут такие)))

     

Фанфики по Bleach

главная